Мир театра неустанно поражает зрителей самыми небывалыми и душераздирающими драмами и сценами из жизни. Но, жизнь создает драматические истории, которые и не снились великим драматургам. В истории Бруклина есть одна такая история — пожар в Бруклинском театре. Ее драматизм заключается не только в количестве жертв, но и в неисправном ущербе для театрального мира.
Пожар случился 5 декабря 1876 года и унес почти три сотни жизней. Бруклинский пожар вошел в тройку самым жутких пожаров в театрах в Соединенных Штатах Америки. Больше на нашем сайте brooklyn-trend.com.
Внешний облик
Располагался театр на углу Вашингтон — стрит и Джонсон — стрит. На север от бруклинской ратуши. Для тех времен театр был просто огромен. Его залы вмещали в себя до полторы тысячи зрителей. А само здание театра привлекало внимание прохожих мансардной крышей. Двери для зрителей театр открыл в 1871 году. Пресса того времени неоднократно называла Бруклинский театр главным театром боро.
Театром долго время управляла супружеская пара Сара и Фредерик Б. Конвей. У четы Конвей был богатый опыт управления театрами. И под их руководством Бруклинский театр процветал. После смерти у руля стали их дети. Под их руководством театр пришел в упадок.
В свои лучшие годы Бруклинский театр был центром театральной жизни не только боро, но и всего Нью-Йорка. Его размещение неподалеку от Фултон — стрит и паромов Манхэттена делало его доступным для любого ньюйоркца. Сцена театра славилась не только именитыми посетителями, но и знаменитыми актерами. Пьесы мировых авторов адаптировались под американского зрителя и представлялись на сцене Бруклинского театра. Так одна из адаптированных пьес — «Две сироты» — представлялась зрителям в тот роковой вечер, когда произошел пожар.
Место действия — театр
Часто в пожарах, где пострадало большое количество человек, винят проектировщиков здания. Нередко так и есть. Именно отсутствие пожарных выходов, нарушения правил постройки и тому подобное приводит к большому количеству жертв. Но к Бруклинскому театру это не относится. Его проектировщиком был Томас Р. Джексон. Проектировкой строительства руководила сама Сара Конвей. После пожара полиция обследовала здания, и заключила, что само здание было спроектировано по всем правила противопожарной безопасности. Бруклинский театр имел большее количество запасных выходов, чем любое другое культурно-административное здание того времени в боро. Это говорит о том, что были другие причины гибели стольких людей. Два основных выхода на Джонсон-стрит и Вашингтон-стрит могли за пять минут выпустить почти полторы тысячи человек. Помимо главных выходов было еще три запасных.
Внутреннее устройство Бруклинского театра ничем не отличалось от других театров 19 века. Сцена, зал, в задней части сцены место для передвижения и переноски всего необходимого для постановок — декораций, костюмов, бутафорской мебели.
Сама сцена освещалась газовыми лампами. Они освещали закулисье, бордюры. Использование такого типа освещение приносило свои неудобства. Всем актерам запрещалось курить на сцене или где-то неподалеку от ламп. Так же их запрещалось зажигать от спичек или любого другого открытого огня. Именно такие лампы и погубили Бруклинский театр.
Последовательность событий
Пожар начался в 23:00 между четвертым и пятым актом. Возле бордюра вспыхнула одна из газовых лампа. Пожар сразу же привлек внимание актеров и зрителей. Трупа пыталась успокоить зрителей, унять их панику и руководить их эвакуацией. Но человеческий страх был сильнее. Панику унять не удалось. Люди стремительно стали покидать здание театра. Нижняя часть зала выбралась быстро и без препятствий, а вот на балконе началась давка. Проходы и лестницы с балкона были узловатыми, что в комбинации с паникой привело к давке.
Полиция и пожарная служба приехала достаточно быстро, но едкий дым заполонил галерею быстрее, чем люди успели выбраться. Погибшие пытались спуститься по одной небольшой лестнице. Выходов в театре было много, но его лестницы не были достаточно широкими, чтобы позволить людям быстро по ним спускаться.
В то время величие театра увидало. В свои лучшие годы он вмещал более полторы тысячи зрителей. Но в тот роковой вечер в зале было чуть больше тысячи человек.
Распространению пламени способствовал еще и реквизит пьесы. Вместо занавеса был разрисованный холст на деревянной раме, на сцене была постелена солома. Все это легковоспламеняющиеся материалы.
По одному из предположений режиссера постанови Дж. У. Торпа пожар начался именно из-за бумажного холста. Одна его часть оторвалась, прошла сквозь решетку на газовой лампе и воспламенилась. А потом уже огонь перекинулся на все остальное. Начался пожар с маленького участка, который можно было легко потушить, но ведра с водой на сцене не было. А к пожарному шлангу невозможно было подобраться из-за нагромождения декораций. Потушить пламя подручным средствами не получилось.
Несмотря на нарастающую неподконтрольную ситуацию, актеры вышли на сцену после перерыва. Они пытались продолжить вести повествование, чтобы унять панику зрителей. Но когда пламя перекинулось на чердак, пьеса закончилась.
Борьба с пламенем
Когда загорелся чердак то работники сцены пытались сбить пламя длинными палками. Но это привело к тому, что куски горящего материала падали за кулисы на декорации и бутафорский материал. Что привело к распространению пожара на новые участки закулисья.
Когда зрители увидели первые языки пламени в зале вспыхнула паника. Через проход из гардеробной главной актрисы, который вел к кассам, актрисам на сцене удалось выбраться минуя уже образовавшуюся давку в лобби. Другие актеры выбрались через подсобные двери, которые вели на Джонсон-стрит. Но из-за того, что сначала загорелось закулисье, а потом и сцена, эта дверь стала непригодной для эвакуации.
В то время опасность пожаров была очень высока. Из-за чего персонал был обучен, как нужно действовать в таких ситуациях. Пока трупа пыталась унять панику, старший помощник режиссера отправился открывать запасную дверь в восточной части вестибюля. Она должна была выходить на Вашингтон-стрит. Но, ее пользовались редко. Даже для профилактики. Это привело к тому, что петли заржавели. На открытие дверей ушло драгоценное время. Старшему помощнику удалось с помощью подручных средств открыть злополучную дверь. Она спасла жизнь нескольким сотням зрителей, но и погубила не мало. Через запасную дверь в холл проник новый поток воздуха, что привело к дополнительному распространению огня.
Нижний ярус имел лучшие пути для эвакуации. Им удалось выбраться быстрее всего. Может из-за того что там было меньше всего людей, или же из-за отсутствия тесных лестниц, как на бельэтаже. Именно зрителям сидевшим там приходилось пробиваться через толчею на узких лестницах. Это привело к давке. Одной из причин ее возникновения было, то, что под воздействием паники все зрители двинулись на выход через ту лестницу по которой пришли. И абсолютно проигнорировали советы по эвакуации. Когда людям из бельэтажа удалось выйти в вестибюль то они столкнулись с еще одним потоком людей. И вся давка переместилась в холл, а лестницы с бельэтажа были заблокированы. Там образовалась пробка. При этом, все те посетители, которые еще были наверху ничего не знали о пробке и пытались спуститься. Что только усугубило ситуацию. Такая ситуация говорит о плохой координации эвакуации.
Те посетители, которые хорошо знали театр, отправились из бельэтажа к запасной лестнице ведущей в переулок Флада. Когда они туда добрались, то обнаружили что дверь заблокирована. Никто из полицейских или пожарников не вспомнил про эту дверь и не открыл ее. А она могла спасти жизни людям.
Пожар удалось взять под частичный контроль только в районе трех часов ночи. Большинство погибших захоронили на кладбище Эвергрин в Бруклине, а более сотни неопознанных тех захоронили в общей могиле на кладбище Грин-Вуд. Пожар в Бруклинском театре стал частью трагической и кровавой страницы истории боро.
